Харитонов Павел Николаевич — Ойуку
2003 г.

По календарным представлениям народа саха, год делится на две половины: на зимнюю, которая начиналась с начала октября, и летнюю, примерно с начала мая, когда снег сходил с полей. В июне вся природа оживала после долгой зимней спячки и одевалась в зеленый наряд; кобылицы и коровы приносили приплод, озера и реки изобиловали рыбой. В это время устраивались народные празднества ысыах. На старинных ысыахах жрец (белый шаман) или заклинатель алгысчыт возносил перед огнем благодарность, хвалу и молитву небожителям и духам хозяевам природы, затем начиналось общее пиршество и веселье, устраивались спортивные игры (бег, прыжки, борьба, стрельба в цель, конские скачки), а также круговые танцы осуохай.
Издревле скотоводческие народы Сибири и Центральной Азии справляли подобные якутскому ысыаху празднества.
Еще гунны задолго до повой эры праздновали пятую луну (что приходится на начало лета) для жертвоприношений небу, земле, духам и предкам своим. Известно, что кумыс употреблялся у гуннов при дворе Аттилы, как напиток кочевников он упоминается у Геродота.
Ысыах — обряд очень древнего происхождения и ведет свое начало от тех времен, когда предки народа саха обитали в более южных широтах по соседству с предками современных тюрков.
По историческим преданиям, у якутов первым приготовил кумыс и устроил ысыах один из их первопредков — «культурный герой» Эллэй.
То место, куда Эллэй прибыл впервые, он назвал «чтимое место Бахай, начальное место Бэлэнтэй». Позже Эллэй устроил праздник окропления кумыса — ысыах: «Вверху есть Юрюнг- Айыы Тойон с орлом на лбу, еще есть дарующий приплод лошадей их предок Уордаах Джесегей Тойон. Затем есть дарующая приплод рогатого скота айыысыт Хотунс веснушчатыми ноздрями»… На празднике, поднимая чаши с кумысом, Эллэй обращался к этим божествам с молением размножить его стада.
Устраивали ысыах или отдельные богачи, или группа родовичей. В описании одного такого ысыаха, относящегося к 30-м годам XVIII в., когда якуты еще не были крещены, говорилось, что обрядовая часть началась утром в помещении, где сидели сам хозяин, князец наслега, и гости, с ними и белый шаман (жрец) или заклинатель с помощником. Два мальчика стали лицом к востоку, держа в руках чороны с кумысом, за ними сидели четверо мужчин с кумысным чороном, за ними еще четверо с кумысом в берестяных сосудах.

Белый шаман (или заклинатель), сев впереди собравшихся с кубком кумыса в руке, начал произносить посвятительную речь алгыс. В конце речи трижды издал радостный клич «Уруй!» два раза отпил кумыс. Затем и все присутствующие по два раза отпили кумыс. После этого белый шаман стал, обмахиваясь конским хвостом, снова произносить алгыс в честь божеств, духов-хозяев земли и других духов.
Участник 2-й Камчатской экспедиции 1737 г. И. Линденау добавил и записал еще якутский текст посвятительного алгыса. Судя по тому, что в алгысе упоминаются речка Куллаты, впадающая в Лену на территории Хахсытского наслега Хангаласского улуса, можно полагать, что ысыах был устроен на территории этого и соседнего Октемского наслега. (Я.И. Линденау. Описание якутов и других северных народов. Архив ЯФ СО АН РФ.ф.5,он.1,д.152). Данное описание в основном совпадает с рассказами об ысыахах, проводившихся в Хангаласском улусе.
«Как полагалось искони у народа Ураанхай саха, по приказу Тыгына в местности Сайсары, посреди чистой, без изъяна, равнины … украсили пиршественное место тюсюлге с четырьмя резными столбами. К поперечной перекладине тех столбов привязали невиданной величины кумысный бурдюк, вложили в него большой, с кистями из конского волоса ковш, рядом разместили деревянные ушаты, называемые кэриэн ымыйа, расставили и резные кубки-чороны, расположили расшитые конским волосом ведра-ыагасы, принесли кожаные мехи с кумысом, разукрашенным черпаком с точеной рукоятью, разлили по сосудам напиток и приготовили для обряда священный ковш-терях с тремя выемками, а для кропильного обряда делбирге из белого конского волоса. Это праздничное великолепие окружили зеленой вереницей молодых березок, связанных друг с дружкой бело-черной витой бечевкой, именуемой ситии; а завершил и увенчал все это щедро украшенный священный столб aap багах с привязанной к нему кобылой молочно-белой масти, установленный на востоке тюсюлгэ в честь богини земли госпожи Аан Алахчин. Почтенные и благородные гости, призванные побывать на празднике, разместились напротив ставки главы Хангаласского Ууса девятью большими группами». (Далан. Тыгын Дархан. Роман. 1994 г., стр.9-10.)
Хангаласцы – прямые потомки Элляя – первые на землях Эркээни и Туймаада устроили праздники ысыах и распространили в другие улусы. Именно они, носители данной обрядовой культуры, приучили их к кумысному празднеству, танцу осуохай, угощению духов земли и неба, заклинаниям, благодарности божествам природы. Тем самым объединили воедино «трех якутов* т.е. многих якутов, в одну веру с одним этническим мышлением «саха». Всплотили их в один народ с одной культурой, одним языком, в один ил — «союз».
Незримый с зоркими глазами,
Не называемый плоским языком,
Благодетельный Аар Тойон,
Трех якутов создавший,
Белый Творец господин.
Жена белого Творца
Добродетельная Кюбэй госпожа…
«Различные племена имели свои регулярные празднества с определенными формами культа, а именно, танцами и играми; танцы в особенности были существенной составной частью всех религиозных торжеств», — писал Ф. Энгельс.
И у народа саха составной частью народного празднества ысыах являются круговые танцы с востока на запад, т.е. по направлению движения солнца, с пением, без которого не обходится ни один танец, ни малый, ни большой. Люди поют о ликующей после долгой холодной зимы весенней природе, о прилете птиц, о поправке скота на привольных пастбищах, об изобилии молочных продуктов и радостном настроении народа в эту прекрасную пору года, о приготовлении кумыса и устройстве торжественного ысыаха, о веселье и радости на празднике. Запевала пропевает песню по фразам, а люди, образовавшие круг, повторяют хором.
Эгей, ну-то (начнем, что ли)!
Синие горы, яркая зелень!
Новый год направился,
Добрый год надвинулся,
Знойные дни заиграли,
В синей дымке жара (настала);
Зеленая листва в полном расцвете,
Почки шелковой хвои распустились,
На холмистых местах
Трава высоко выросла,
Мятлик-трава подросла.
Трава возвышенных мест дружно взошла!
В песнях круговых танцев кроме восторженного воспевания природы, радости встречи и призывов к веселью встречаются и мотивы социальной действительности, неравенства собравшихся на ысыах. Так, в цитированной песне поется о старых и молодых, нарядных и бедно одетых, запевала старается привлечь к танцам молодых, красивых и нарядных. Это представляет собой искусство синкретического характера. В них сочетаются танец, ритмический шаг, подскоки и прыжки с приплясыванием, мелодия песни, исполняемая запевалой и хором, и поэзия — художественная импровизация певца в традиционной народной форме. И только тот певец-запевала добивается всеобщего признания, который в равной мере владеет мастерством во всех этих трех составных частях круговых танцев.
С течением времени обрядовая часть ысыаха стала оскудевать, алгысы забывались. После принятия христианства старые верования и обряды стали отмирать. В XX веке ысыах превратился в народное празднество с песнями, танцами и играми по поводу наступления лета. Алгысы почти не исполнялись. Они сохранились в народных преданиях и в памяти знатоков старины.
С демократическими перестройками, проходившими в нашей стране, ысыах в республике возродился с новой силой. По указу Первого Президента Республики Саха (Якутия) М.Е. Николаева 21 июня стал Днем национального праздника Ысыах.
В новых исторических условиях ысыах продолжает служить развитию духовной культуры народа саха, его песен, танцев и игр. Он, и как раньше, служит сплочению людей, живущих в суровом северном крае.